Катарина Беляева-Чернышёва (katarinka_mur) wrote,
Катарина Беляева-Чернышёва
katarinka_mur

Взгляд за горизонт

*
    Туда, где море стыкуется с небом, закат - с рассветом, а прошлое - с будущим...

    Случилась у меня прекрасная авантюра. Три долбанутые перелётные птицы решили весной полететь на йух. В буквальном смысле всех слов. Обидно, но один птиц - тот, что и подбил остальных: "Эй, птичка, летим, там тепло и тихо!" - простыл буквально на старте и остался в Москве.
    "Увы, мой друг, теперь нас только двое, но то же в нас безумье боевое..." Бр-р-р! Словом, двое всё же рванули, презрев накануне обещанный яндексом дождь и холод. Честно сказать, в какой-то момент мы озверели и сказали: "Плевать! Даже если будет -10 - поедем!"
    Последний раз я летела в самолёте в далёком детстве и запомнила только вид из окна - обалденный, потому что было 4 утра и рассвет. Там, наверху, облака светились сразу ярко и нежно, персиково-оранжевым. Незабываемо. Ну и ещё помнилось как тошнило. ;)
    Так что полёт ощущался фактически как "впервые в жизни". В связи с чем предвкушала, волновалась, смотрела во все глаза - и в результате почувствовала себя совершенным ребёнком , восторженным и потрясённым.
    (К слову: лететь самолётом - прекрасно, однако опошление этого процесса сопутствующими бредовыми процедурами аэропортов превосходит всяческое разумение. Так что я, как тот старый еврей, второй раз, пожалуй, не решусь.)

    Обычно я езжу стопом, а обитаю цивильно, но тут получилось наоборот - летели мы самолётом, а жили... Не дикарями, нет. Дикарями - это спать на песке под защитой ближней скалы, а когда удобная тёплая палатка, когда спальник и готовить еду на гарелке газовой - эт мы зажрались, это, товарищи,  уже комфорт. К тому же палатка, в отличии от самой маленькой и простой гостиницы, позволяет ощущать себя частью мира. Это почти нора, из которой в любой момент можно высунуть нос или всю тушку, или её часть. Или открыть полог и смотреть: в небо, на море, куда хочешь. И ни от кого не зависеть.
    Нам хотелось тишины и безлюдия - и то, что мы сумели их друг другу не поломать, а дополнить - отдельная сказка.
    Итак, сказка у взлётной полосы, в обрамлении моря и горной гряды, раскинувшейся по левую руку. Палатка на краю обрыва, море под ногами, море впереди. Бухта, маяк на соседнем мысу. Сзади - аэропорт, далеко.
    "Над нами пролетали самолёты - низко-низко, и море было близко". Оно было рядом, а по ночам гремело так, что казалось, потоки воды мчатся и бурлят вокруг нас - но почему-то не задевают. А утром снаружи - только роса. И ещё, однажды, - туман, такой плотный, что оставил нам крохотный остров, где только и помещалась палатка, высокие травы да кусочек моря.
    Рассвет. Холодющий ещё с ночи воздух, ослепительно дрожащая изломанная полоска вершин, разгорающаяся всё ярче; солнце, встающее из-за гор.
    День - бесконечно длящийся, залитый солнцем и негой застывший миг вечности, в котором всё живое дышит, цветёт, щебечет. Деревья, цветы и травы - большей частью незнакомые или неуловимо иные, непривычные. Новые запахи и ветер, ветер, ветер. Тёплый или прохладный, лишь ненадолго сворачивающийся подремать в высокой траве. Слоистые глыбы берегового сланца, покрытые сетью трещин, неумолимо крошащиеся с каждым шагом. Острые линиии - и рядом округлые бока старательно облизанных камней, кирпичей, стёкляшек. Изредка - островки остатков камней и ракушек, перемолотых морем в мелкий псевдопесок с перламутровым лиловым отливом. И всегда другое море - то гладкое словно натянутое шёлковое полотнище, то полосатое, подёрнутое рябью, то сплошь в сердитых вспененных гребнях. И зверски ещё, апрельски-холодное - а всё-таки мы окунулись как следует. И чайки по-базарному раскатисто и глумливо ржали над нами.
    Закат, с мучительной медлительностью растекающийся над быстро холодеющим миром. Небо разгорается, вспыхивает - долго пылает, не спеша остывать, затем постепенно бледнеет, гаснет - но последние угольки ещё долго тлеют, напевая едва слышную колыбельную зябкой засыпающей земле.
    Звёзды: крупные, яркие, такие холодные, что зуб не попадает на зуб - и невозможно ни унять зубовный дробот, ни оторваться от этого зрелища и скрыться в палатке.
    (Забавно: заодно выяснилось, в результате бесчеловечных опытов над зверьками что на фоне зубной боли - качественной, с нытьём большей половины челюсти и отголосками в ухо, длящейся вторую-третью неделю почти непрерывно, с паузами на кетанов и - в виде исключения - редкими естественными затишьями, человек всё равно может быть невероятно, охренительно, безбрежно счастлив.)

    И совершенно прекрасные бабочки, в обилии кружившие над палаткой и просто рядом: бледно-желтоватые капустницы и чуть реже залетавшие ярко-жёлтые с чёрным махаоны. Кружили, красовались, находили пару и уносились прочь маленьким порхающем вихрем.
    Лёгкие, счастливые, беззаботные.
    И мы тоже, растворённые в этом небе.

    Неделя получилась из тех, что запоминаются на всю жизнь.
    Начать с того, что дорога вела. Ощущалась как сплошная протяжённая линия, на которой каждая предыдущая точка закономерно определяет последующую. С классическим квестовым сюжетом. Всю дорогу происходили совершенно невероятные вещи. В первый же день на улице незнакомого города - оклик из прошлого - барышней, с которой мы когда-то даже не учились, а недели полторы жили в одной комнате на вступительных в лит. Увидела и узнала. Офигенение полное.
    Местная (и не только) фауна, особенно крылатая её часть, развернулась перед нами орнитологическим атласом. Кто только не пролетал над нами! Утки, самолёты, какие-то неопознанные пернатые хищные. И два журавля - некрупных, но ослепительно белых и изящных. Они остановились на мелкой воде и дали себя рассмотреть. Никогда не думала, что журавли могут быть такие маленькие! И цапля тоже останавливалась отдохнуть. И куча мелочи, которую мы в лицо не узнали. Не говоря уже о разнообразных чайках.
    Когда вечерело, воздух пестрел от вылетавших на промысел летучих мышей.
    А вылезши из палатки туманным утром, я увидела, что ласточки чуть не задевают траву крыльями, носясь взад-вперёд. И таки да, туман и дождь держались два дня. И это тоже было прекрасно, потому что от солнца мы уже немного устали.
    Стаи дельфинов проплывали вдали, щеголяя чёрными спинами. Краб, маленький и зелёный, выполз из-под камня, оглядел насторожено и бочком-бочком убрался обратно - от греха подальше. И кто-то мелкий и осторожный шуршал в кушерях за палаткой.

    Самая замечательная история этой поездки, ставшая её камертоном, - соседство с вороной, умной и весьма самостоятельной -  уже описана Серёжей исчерпывающе (он вообще изложил всё обстоятельно и подробно) вот здесь. Всё, что мне хотелось добавить по поводу этой особы, я тогда же озвучила и оно было внесено непосредственно в текст, так что повторяться не стану.
(Светка, тебе про ворону читать обязательно! ;)
    Сбылось аж несколько таких древних, что почти застарелых мечтов. ;) И не только давних, не только мечтов.
Будьте осторожны со своими желаниями! - они с вами осторожничать не станут. Воистину. Стоило озвучить - и сбывалось практически любое моё желание - от невинного "А интересно, что это за здание на той стороне?" до сознательно уже обнаглевшего "хочу, чтобы рейс отложили на попозже!" (а то 11:55 - это нам, видите ли, рановато). И что бы вы думали? В тот же вечер появился парень, по всем признакам наш человек, рассказавший (без единого вопроса с нашей стороны!), что здание - отель "Хилтон". И улетали мы в итоге в 20:00 - уже из Краснодара, куда нас отправили автобусом из-за нелётного тумана.  Посетив по пути Михайловский перевал, желание побывать на котором я тоже неосторожно высказала. И многое, многое другое...
    В конце пути я уже опасалась желать что-либо вслух. Да и после всего, что было - чего желать ещё?

24 апреля - 30 апреля. 2011.
Геленджик, Тонкий Мыс, прибрежье.


P.S. Вообще-то я ехала с достаточно боевым настроем, у меня было море планов: собрать всякой вкусной древесины, пофотографировать и тд. Но оно отпало как лишнее - было слишком хорошо и медитативно. По итогам фотоаппарат вынули однажды, когда ехали в город - именно потому, что по активности день выпадал из общей неги. (Но кило камушков и ракушек, бережно собранных на берегу, всё же отправилось с нами.)
Так что фотографий почти не будет. Зато в памяти - каждый час его, каждый миг.

А в Ворше тоже весна. Чёрные бабочки проснулись и вылетели наружу.

*
Tags: знаки и вешки, мир прекрасен, отголоски, сказки
Subscribe

  • Ещё один лист

    Смородина. На самом деле декоративный крыжовник, но ощущение именно смородиновое. Шнур из полупрозрачного рубинового и матового чёрного бисера. Ну и…

  • К слову пришлось

    За последнее (и довольно большое) время накопилось много разной непоказанной мелочи. Например, сова. Делала её пару лет назад в подарок одной…

  • О песке и полуденном солнце

    Давно что-то я не выкладывала ничего рукодельного - всё некогда, а накопилось много уже, за пару лет. Начну с конца. В воскресенье - между делом в ту…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments